The Wolf's Race. Renaissance.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Wolf's Race. Renaissance. » Пригород. » Дорога в город.


Дорога в город.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Достаточно большая трасса, но уже слишком разбитая, с кочками, ухабами и ямами. Ехать на ней на машине чертовски неудобно. А вот идти пешком...
Точно знаешь, что не заблудишься.
Дорога начинается от куда-то из лесу, вростая будто бы из ничего и заканчивается уже в самом городе, растворяясь в его потоке трасс и магистралей.

0

2

Итак, ты здесь. Приятель, помни, где находишься. Будь осторожен. Ага, как же. Рядом с городом-то...
По привычке бубня себе под нос, по плавящемуся от жары асфальту двигался долговязый черный зверь. Голова его была опущена к земле, пасть приоткрыта, язык вывален наружу, длинная шерсть загривка колыхалась на ходу, а движения наполняла энергия и целеустремленность. Он взял себе цель обыскать пригород, дабы набить изрядно опустевшее брюхо какими-нибудь более-менее свежими отбросами и в очередной раз поиграть со смертью: в последнее время дичи ему не попадалось вообще, вот и приходилось идти на риск. Однако нестерпимая духота доканывала его; Алекс невольно замедлил шаги, а вскоре и вовсе заинтересованно замер поодаль, молча наблюдая. Ему показалось, что далеко впереди, из подрагивающей завесы горячего воздуха в его направлении двигались чьи-то зыбкие, расплывчатые силуэты. Судя по всему, это были такие же кобели, как и он сам. Остановившись у края дороги, Шкура ожидающе поднял голову и навострил крупные треугольные уши. Ему частенько приходилось сталкиваться с такими же бродягами, как и он сам, только вот встречи эти обычно не приводили ни к чему хорошему. Дабы сразу же избежать возможных неприятностей, койот размашисто завилял своей лохматой черной метелкой. Мол, я тут так, просто, иду себе по своим делам, никому не желаю вреда. Ну а что, иногда такое срабатывало.

0

3

- Эта духота меня доканает, - зачем-то тихо сообщаю я идущему чуть впереди Шерлоку. Признаться, мне просто хочется, что бы тот почувствовал себя хотя бы немного виноватым за то, что вытащил нас в город в столь откровенно неблагоприятную погоду. С другой стороны, возможно, я сам виноват... Надо было оставить Холмса в подвале наедине с белодонной, проблем было бы намного меньше. Но нет. Смотреть на него в таком состоянии - жалком и совершенно разбитом - выше моих сил. В прочем, заинтересовать этого, да простит меня Бог, полоумного очередным запутанным делом было несложно, даже не смотря на то, что и не было вовсе никакого дела. Уверен, Шерлок сразу понял, что к чему, но ухватился за этот жалкий предлог взять себя в лапы.
Иногда мне кажется, что наркотики и затяжные депрессии - это просто назло мне, и что Холмс просто раз за разом желает удостоверится - я не брошу его, всеми правдами и неправдами каждый раз останавливая у края пропасти...
На улице около +30и. Застланное тучами небо, кажется, вот-вот вспыхнет, с каждым прошедшим часом тепличный эффект усиливается, лишая все живое возможности дышать. Солнечные лучи не достигают земли, но от этого не становится легче - горячий воздух едва ли ни сильнее припекает шкуру. Приходится изо всех сил сдержаться, что бы не высунуть язык из пасти - странная особенность некоторых животных, на мой взгляд, жутко неприличная, хоть и вполне естественная. «На что еще готов Холмс, ради дела?» Ах да, он готов решительно на все - даже на смерть. Я непроизвольно морщусь, и, кажется, даже это простое на вид действие приносит дискомфорт. Под лапами - только пыль, а впереди... Оу. Нет, впереди, оказывается, не город. Если зрение меня не обманывает, то расплывчатый силуэт, маячащий на изгибе дороги, принадлежит волку, хотя... Невольно скашивая взгляд на Шерлока, я вдруг до обидного ясно понимаю, что жду его слова. Вы, должно быть, решите, что это унизительно, но я возражу решительно - нет, это просто привычно и правильно, Холмсу я бы доверил свою жизнь...

0

4

Знаете, я люблю совать свой нос в чужие дела. Не знаете? Не беда. Об этом уже знает почти весь город, так что до вас этот факт неумолимо бы добрался, будь вы псом, полукровком или, тем более, волком. И, пожалуй, больше всего совать этот свой немаловажный, а точнее почти самый важный, орган тела в чужие дела я люблю тогда, когда это либо вырывает меня из беспросветной, удушающей скуки, либо дело настолько интересно, что просто-таки вопит, взывает ко мне, чтобы я немедля взял вот эти вот свои лапы в другие лапы и увяз ими в нем по уши. Тогда, скорее всего, сыграл первый вариант, хоть он был липовым в самой своей основе. Вы думаете, зачем же я тогда согласился? Я вот тоже думаю. Но ни один из вариантов ответа меня не устроил. Может быть Джон был прав, и я сам уже боюсь, что в один прекрасный день беладонна подействует иначе, и я окажусь беспомощным идиотом в итоге, а может быть я не умею _просто жить_. Черт знает. Мне никогда не было интересно что-либо за пределами моей работы, в том числе и психология. Так или иначе, спустя небольшое количество времени я обнаружил себя полным почти неподдельного энтузиазма, несмотря на поддельное дело, резво трусящим по старой, разбитой дороге в город в высокотемпературном мареве. Эффекты беладонны в небольшом количестве все-таки добрались до меня, хоть Джон меня и прервал. Я умело старался скрыть то, что меня пошатывает, передвигаясь весьма уверенгно, а чтобы наш "лекарь" по моим периодически то сужающимся, то расширяющимся зрачкам не заметил, что иногда мое зрение все еще плывет, я выбрал позицию почти на два корпуса впереди Уотсона, но так, чтобы его хорошо слышать. Как выяснилось, не зря. Спустя какое-то время спутник все же подал голос. Я сразу же отвлекся от бесполезного счета крупных деревьев вдоль этой старой дороги (на самом деле я давно знаю, что их семь).
- Терпите, Джон. А то мы постареем, а так и не научимся в полной мере терпеть, - я даже улыбнулся, поворачивая к нему морду и чуть сбавив ход, краем глаза заприметив мельтешение на дороге впереди. Голос похрипывал и наверное даже срывался - я не спал всю ночь накануне и, если честно, меня посещали не очень приятные эфемерные личности. Джон тоже немного сбавил ход, и я проследил его взгляд. То,что до этого было в моих глазах "нечто на дороге впереди", обрело очертания чего-то собачьего. Одиночка? Впрочем, если и нет, меня это не сильно напугает.
- Как вы думаете - шавка? - обратился я дипломатично к своему спутнику. Я вот уже сомневался в этом - форма силуэта не принадлежала собакам, выведенным двуногими, но и волком она не была. До "столкновения" с объектов оставалось все меньше и меньше шагов

0

5

Волки. Два неспешно ковыляющих по жаре субъекта, принадлежащих такому редкому, вымирающему виду... За всю свою жизнь Шкура не видел ни одного чистокровного зверя их породы. Только жалкие подобия-метисы, к коим, собственно, принадлежал и он сам. Пожалуй, странная парочка заслуживала куда большего внимания. Торопливо спрятав пересохший язык в пасть, койот принял более серьезный и сдержанный вид, но его сияющие глаза выдавали все: и всепоглощающее любопытство, и тоску по общению, и даже вынужденный трехдневный голод, охватывающий ослабленное поджарое тело молодого самца. Он видел, что волки переговаривались между собой; судя по движению челюстей, идущий впереди своего приятеля зверь отличался тягой к долгим монологам, а его собрат - немногословностью и вниманием к репликам собеседника. Странная парочка, ничего не скажешь. Парад из интереса прислушался к их разговору, но смог уловить лишь обрывок самой последней фразы:
...думаете - шавка? - Шкура будто вынырнул из раздумий, его живые изумрудные глаза вспыхнули иронией и напускным высокомерием.
Шавка? Нет, - протянул он достаточно громко и самоуверенно, неспешно шагнув навстречу к волкам и вновь опустив морду к земле. Теперь он смотрел на них лукаво, исподлобья. - Скорее, простой бродяга-полукровка, не имеющий отношения к городским псам, - пояснил он с легкой усмешкой, уже приближаясь к обоим самцам. Вскинул голову, прищурившись: - Что за грубое просторечие.

0

6

- Терпите, Джон. А то мы постареем, а так и не научимся в полной мере терпеть, - улыбнулся Холмс, а я с огромным усилием в зародыше удавил желание напомнить другу, кто именно, из нас двоих, не умеет в должной степени терпеть. В самом деле, он должно быть хотел сказать: "Не нойте, Джон, вы сами виноваты", но это-то я прекрасно знал! Слава не знаю кому, но Шерлоку хватило ума промолчать. Наши споры были редкими, но меткими, и он, должно быть, уже успел изучить все мои больные места. Иногда, своими дурацкими шуточками Шерлок действительно давал мне воображаемые болезненные пощечины, даже не задумываясь об этом. В прочем, не знаю почему, но я всегда ему все прощал...
- Как вы думаете - шавка? - не ответив на вопрос, я еще раз внимательно вгляделся в силуэт. Мы не замедляли шага и неумолимо приближались к неизвестному объекту, что дало последнему в последний момент расслышать заданный Шерлоком вопрос. Должно быть это обидно - слышать в свой адрес подобное - подумалось мне. Взгляд метнулся к Холмсу, но тот оставался спокойным и невозмутимым, как и всегда.
Не смотря на мимолетное отвлечение, я прекрасно расслышал, что говорил черный незнакомец. Фальшь в его голосе чувствовался достаточно хорошо, что бы понять - он не обижен нелестным выражением моего друга. Это немного успокаивало. Я никогда не любил конфликты, особенно, когда они затрагивали мои личные интересы.
- Тогда, быть может, представитесь? - сделав несколько шагов на встречу полукровку и чуть склонив на бок голову, вежливо поинтересовался я. Слова Холмсу давать не хотелось - он обязательно снова ляпнет какую-нибудь гадость, которая, по его собственному мнению, прозвучит вполне уместно. Удивительно, как такой потрясающий аналитик и невероятно умный волк мог быть полным профаном в психологии, грубым и невоспитанным. Жутко захотелось тяжело вздохнуть. Я знал, что Шерлока не интересуют вещи, выходящие за рамки его работы.

Отредактировано John (2010-08-12 01:53:21)

0

7

Иногда я даже задумываюсь, почему меня все (ну или почти все) терпят. Но это только иногда. Чувство собственной гордости не позволяет мне признать, что я на самом деле невыносим. До сих пор. Конечно, сейчас, с высоты своего возраста и опыта, я могу это признать, но тогда я был не таков, и удавалось мне это редко и с огромными усилиями. Потому в тот момент я принял молчание Джона как должное, как невозможность что-либо мне возразить, хотя очевидно "читал" по его невербалике совсем другие мысли. Он же постарался вернуться в русло ситуации, реагируя на мою следующуую реплику и принялся более внимательно разглядывать превратившийся в ясную фигуру силлуэт полукровка. В отличие от меня, разглядывающего силуэт, Джон уже обратил внимание на реакцию услышавшего мои слова зверя. Я тоже переключился на этот ключ нашего, как я понял, нового очередного знакомства. Уверенный голос, нарочитая расслабленность движений. не затравленный взгляд... Полукровок не видел в нас врагов, но явно был готов к тому, что мы в них превратимся. Страха у него это не вызывало. Скорее ожидание. Одиночка? Да, скорее всего. Чаще всего, в отличие от забитых членов группировок, так называемых "шестерок", они с некой долей усталости относятся к потенциальной опасности, забитые же, наоборот, пытаются всеми силами отвести от себя опасность так, ка кони привыкли это делать в своей иерархии - пождать хвост и подчиниться. Я, в свою очередь, питаю уважение и некую симпатию к одиночкам, как к "собратьям по баррикадам". Я и сам был таким, как вы помните, о чем никогда не жалел. Жалел ли об этом черный полукровок? Это мы узнаем походу дела... Точнее, пока я пытался начать выяснять походу дела, Уотсон уже завязывает разговор. Мне иногда кажется, что это уже наша очередная игра разума на двоих: скажи что-нибудь раньше, чем Холмс скажет, как выражается Джон, гадость. Иногда такое желание напарника меня приводит в недоумение. У нас слишком, порой, разные понятия о правде. Или иногда случается так, как сейчас - я не собираюсь говорить ничего обличающего, но Уотсон все ранво меня пытается опередить. Будь я тогда волчонком, непременно бы обиделся. Меня в детстве всегда здорово обижали любые сомнения в моем интеллекте. Но я уже не был волчонком, а потому преспокойно влился в беседу, сказав, что я хотел сказать после Уотсона:
- Я привык называть вещи своими именами. Даже если это лишь предположение, - по крайней мере, по реакции на правду можно сходу узнать о персоне несколько весьма интересных фактов, а иногда даже чересчур много. Текущая реакция незнакомца была для меня благоприятна. Я всегда любил общаться с адекватными, уравновешенными персонами. - Позвольте представиться. Я Шерлок, а это мой напарник Джон, - заведомо не моя реплика, да еще и опережающая незнакомца, но мне не стоило прерывать свои реплики на предыдущих словах

0

8

Ответная реплика не замедлила себя ждать - Шкура даже слегка удивился: ему показалось, что незнакомец спешит вставить слово вперед своего спутника. Хотя, должно быть, это был лишь обман слуха, ибо в голосе волка звучало спокойствие и дружелюбие:
Тогда, быть может, представитесь? - Алекс на пару мгновений задумался над этим вопросом, выбирая какое-нибудь из своих многочисленных прозвищ. Между делом второй волк уже успел вставить слово:
Я привык называть вещи своими именами, - промолвил он хладнокровно, нисколько не смутившись замечания Парада. - Даже если это лишь предположение. Позвольте представиться. Я Шерлок, а это мой напарник Джон.
Сузившиеся зрачки койота стремительно переметнулись на Холмса - тот выглядел таким же миролюбивым, как и его приятель, впрочем, кое-что в глубине его глаз вызывало беспокойство. Уж больно цепким и внимательным был взгляд этого волка, как будто насквозь пронизывал.
Шкура. Черная Шкура, - просто, безо всяких церемоний типа сдержанного кивка или аристократического высокомерия на морде. Впрочем, от шутливого поклона Парад не удержался, припав на долговязые передние лапы и растянув губы в широкой ухмылке. Тонкие клыки сверкнули по бокам пасти, обнажившись едва ли не на всю длину.
Надеюсь, я не потревожил границы вашей стаи, - насмешливо уточнил он, вновь выпрямляясь. - Или же... вас осталось только двое?

0

9

Мне как-то не хочется сейчас думать о том, что мой хороший друг - откровенное хамло. Даже если это так и есть на самом деле. Для меня Холмс всегда был и остается мастером дедукции, за которую просто нельзя не уважать, которой нельзя не восхищаться. НО... Что кроме этой самой дедукции есть в Шерлоке? Ни-че-го. Для вас. Уж поверьте, этот волк - не из самых приятных типов. Нуль нравственности, минус один педантичности, даже инстинкт самосохранения у него хромает на все четыре лапы. Про перманентную антисанитарию просто промолчу. Как можно быть таким необыкновенным... Необыкновенно невыносимым? Хорошо бы выбить из Холмса... Стоп, не об этом сейчас. Возможно, как-нибудь позже я еще вспомню, что хотел сделать с Шерлоком.
- Я привык называть вещи своими именами. Даже если это лишь предположение
Этот раздраженный и тяжелый вздох вырвался непроизвольно, честное слово. В общем же, я счел за благоразумие как обычно промолчать. Предположения... Как правило он не делился оными с кем попало, да что уж там, скрывал до последнего даже от меня, что, кстати, чрезвычайно обидно. Быть может перегрелся или действие наркотика еще не прошло?
- Позвольте представиться. Я Шерлок, а это мой напарник Джон - хорошее определение, но недостаточно точное.
- Скорее просто друг, - поморщившись, поправил я, даже не взглянув на Холмса. Это было и не нужно: тот был увлечен полукровком. Наверняка уже догадался кто этот черный и откуда, сколько лет, зачем пришел, какие планы на жизнь. Не стану скрывать, всегда завидовал столь всепоглощающей внимательности к мелочам.
- Шкура. Черная Шкура, - этот странный полукровок начинал мне нравиться, не смотря на неуместный шутливый поклон - вежливый и уверенный в себе. Надеюсь, что еще и благоразумный.
- Шкура... - нужно было сказать это вслух, что бы запомнить на долгие-доглие года. Тем более что имя нового знакомого такое необычное. Хотя, скорее всего, просто прозвище. В общем, не суть важно, пусть оно волнует Холмса - это его пристрастие.
- Или же... вас осталось только двое?
"Скорее уж нас всегда было двое..." - это умозаключение я не собирался произносить вслух. Лишь мельком глянул на стоящего рядом напарника.
- Другие есть, - коротко, но емко. Они есть. Они рядом. Пусть не обольщаются - волки не исчезнут с лица Земли. - Что же, господа, если знакомство мы закончили, то... Прошу прощения, - снова взгляд на черного полукровка, полу изучающий, полу вопросительный - ... вы ведь направляетесь в город, - не вопрос, а утверждение, - Не сочтете за обузу составить нам с Шерлоком компанию в пути? Все-таки в наше время нечасто можно встретить НЕсобаку хотя бы наполовину - "шавка" - это не для меня. Хотя  я и согласен с этим определением, звучит оно просто до возмутительного грубо. А в неожиданном встречном было что-то, что требовало внимания. Мне было интересно хотя бы его происхождение. Смешение видов - это всегда жутко занимательно.

0

10

--Фонтан св.Эроля--
Вой раздавался в самой черепной коробке, рвал, выл, убивал саму душу. Невыносимоневыносимоневыносимо. Рэн боялся сойти с ума. Безликие, серые тени неслись за ним - утащат, спрячут. Уничтожат. Навсегда - он больше никогда не увидит неба, солнца. Не будет дышать. Все его существо противилось, металось в поиске выхода, оно не желало погибать. Ему хотелось жить. Рэн выл, стонал, бился об столбы - он потерялся, как теряются испугавшиеся дети. Он питал робкую надежду вернуться в Орден, где не ничего не происходило - и мир все такой же замечательный, и краски ярче, чем сейчас. Рэну было невдомек, что сейчас он борется не за привычное свое существование, но неистово цепляется за жизнь. Лапы несли его в неизвестность, страх подстегивал, вынуждал нестись все быстрее, хоть в легких и не оставалось воздуха. Он врезался в прохожих, мусорные баки, с визгом убегал от погони, захлебываясь в пене. Что не так? Почему ему так плохо? Он же ничего не сделал...
Город оставался позади, но Рэн этого не заметил - ему становилось совсем худо. Все кружилось, плясало в совершенно бешеном ритме, рыцарь не мог сфокусироваться - все плыло. Не сил, ни мыслей. Но желание все еще обжигает раскаленным свинцом, оставляет на самой душе уродливое клеймо, поэтому - вперед, подальше от странных, опасных теней, мимо кого-то (или чего-то - пес не успел заметить), подальше, поглубже в неясное пространстве от разрушающей все тело усталости. Упал, чуя носом лишь пряный запах травы и жаждущей влаги земли.
---
Они спешили, не жалея себя. Почему? Потому что всерьез перепугались за Рэнни - жизнерадостного, хоть и назойливого пса, порой легкомысленного и глупого, но все-таки - бесспорно живого. Они боялись чего-то непоправимого, того, что не скрыть от остального Ордена, но уже чувствовали собственный промах - группа не успевала за Рэном, так непредсказуемо выбиравшего путь. Когда псы оказались за городом - уставшие и запыхавшиеся от долгого бега, почувствовали, насколько непривычно им находиться здесь - в какой-никакой, а свободе от лабиринта улиц. Кто-то неуверенно оглянулся назад, но участь товарища волновала их больше, вот только... Волки ли там, впереди? Небольшая и знакомая фигура вдалеке опасно покачнулась, еле держась на разъезжающихся лапах. Нахмурившись, псы кинулись вперед - собрат сейчас казался куда более значимой целью.

Трое псов настороженно наблюдали за чужаками, в то время как еще двое осматривали Рэна. К великому ужасу - тот уже умер.
- Похоже, он отравился. Черт. - напряженный, негромкий рык невысокого, крепко сбитого пса - не успели, потеряли одну, но значимую жизнь. - Надо возвращаться, доложить.
- Не трогай его, за еще одним я не побегу. - процедил черный, похожий на добермана пес одному из рыцарей, который хотел было схватить Рэна за загривок, чтобы донести до "дома".
Молча отряд потрусил обратно - к счастью для волков, они устали и вступать в перепалки не решились. Впрочем, все тот же "доберман" повел носом, словно запоминая запах: так, на всякий случай.

0


Вы здесь » The Wolf's Race. Renaissance. » Пригород. » Дорога в город.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC